«Мне не следовало проводить тропку для муравья, — думал человек, — мне надо было оставить его в покое — пусть бы он сам выбрался или нашел другой путь. Не стоило мешать ему, нельзя вторгаться в его мир, который может разрушиться от одного неверного движения».

Мысль эта была необычна для жителя деревни близ фестанга.

Однако подобные мысли иногда возникали — древние мысли из пересохших озер и обвалившихся пещер, из забытых полей и лесов, из времени, когда мир еще был молод. Странные мысли, странные суждения о том, что жестокость может оказаться благом, а доброта — злом.

Именно в этот момент он поднял голову, заслышав звуки труб.

Человек имел множество имен, и чтобы проследить развитие событий и понять их так, как понимали люди в то время, мы будем называть этого человека Псом — такое имя ему дали в фестанге, куда еще ребенком его увез воин из шатров народа герул. Воина звали Гунлаки.

Глава 2

Колонна растянулась по равнине.

Стояла суровая зима 1103 года — летоисчисление велось со времени постройки взлетной площадки, когда для всей планеты начался новый, галактический отсчет времени. Планета осталась низкоразвитой, люди на ней пользовались собственными примитивными орудиями, и о завоевании напоминало только существование наместника Империи в столице на юге, в Вениции, которую на местных наречиях звали Шарнхорст, или Ифенг. Войска Империи еще со времен тетрархии, когда Империя на века была втянута в гражданскую войну, разделили на пограничные и мобильные подразделения. Воинам мобильных подразделений платили значительно больше, чем пограничным, да и сами они были не в пример опытнее — хотя об этом запрещалось говорить. Мобильные подразделения использовались совсем для других целей, нежели пограничные войска.