Гэн презирал этот крюк. Обхватив его ногой или зацепившись пяткой, всадник мог скакать, держась на боку лошади и укрываясь за телом животного — необыкновенно эффективный, но бесчестный прием.

Гэн вжался в землю, слыша, как сердце колотится о ребра. Взбираясь на холм, всадники проехали мимо него. Когда ведущий достиг вершины, их строй сомкнулся. Это была тактическая ошибка, на которую так рассчитывал Гэн, — враги сбились в кучу. Юноша поднялся с травы позади них, не более чем в десяти шагах от «чистильщика» — замыкающего всадника в ромбе.

— Не двигаться! — проревел он, надеясь, что его юношеский голос не сорвется. Получилось! Четверо всадников застыли на месте. — Ведущий! На землю, лицом вниз, руки за голову! — Всадник неуклюже спешился. Он был высок и широк в плечах. Его необъятная спина, обтянутая черным бармалом, напомнила Гэну огромный ритуальный праздничный котел.

— Правый! — продолжал Гэн. — Ты следующий! Не оборачиваться! — Нельзя, чтобы они узнали, где он стоит, и что один, и что так молод. На всякий случай Гэн отскочил влево.

Это спасло ему жизнь.

Стрела вонзилась в землю, просвистев мимо правого плеча. Это звук еще звенел в его ушах, когда с соседнего холма донеслись вопли и рычание — Раггар набросился на стрелявшего в хозяина.

Заметив, что «чистильщик» приподнялся в стременах, Гэн, не задумываясь, выпустил первую стрелу. С удивлением, как бы со стороны, юноша отметил, что часть его сознания совершенно спокойна, и он способен проследить за трепетанием яркого оперения стрелы, пронзающей шею всадника.

Левофланговый всадник обернулся в тот момент, когда вторая стрела Гэна прошила ему бицепс и вошла между ребер. Раненый конвульсивно пришпорил лошадь, и та, рванувшись вперед, сбросила изогнувшееся дугой тело.

Правофланговый вскочил в седло и, зацепившись ногой за крюк, развернул коня боком к Гэну.