— Шатер дозорного. Вперед, Рисса!

Жрица смотрела на него со сдержанной вопрошающей улыбкой, и Гэн готов был поклясться, что под маской непоколебимого превосходства лицо ее смягчилось. Неожиданно это смутило его, и он объяснил, запинаясь:

— Рисса ощенилась. Потому я послал ее вперед.

— Ты направил послание, чтобы они приготовились меня встретить? Скоро ли мы будем на месте? Где я могу умыться и привести себя в порядок?

Лицо юноши вспыхнуло.

— Я передал, что веду пленника.

— Пленника? — Ее резкое, откровенно враждебное движение насторожило собаку. Жрица не заметила, как та припала к земле, но это не ускользнуло от задрожавшей лошади. Сайла продолжала: — Когда я поговорю с твоими Вождями… — оборвав фразу, она направила лошадь вперед. — Говорю тебе, я военная целительница. С удовольствием посмотрю, как ты будешь извиняться.

— А теперь послушай, кто я: я — Гэн Мондэрк, сын Кола, ночной дозорный Северного клана.

— Кола Мондэрка? Вождя Войны?

— Да.

Гэн сдержался и не спросил, что еще ей известно об отце. Ему хотелось рассказать о многочисленных заслугах Кола Мондэрка и всего Северного клана, чтобы поставить на место эту женщину, раздражавшую его все больше и больше. Но, стиснув челюсти, он вспомнил наказ отца — никогда не пользоваться славой других, только своей.

Если б она у него была!

Белые ровные зубы женщины беспокойно прикусили нижнюю губу. Она так резко повернулась в седле, что плащ со свистом рассек воздух. Маленькая чуткая лошадка под ней пустилась было рысью, но, услышав рычание Раггара, застыла на месте. Сайла пыталась совладать с ней, внешне не выказывая ни малейшего беспокойства. Раггар посмотрел на Гэна, который, пытаясь скрыть невольное восхищение всадницей, жестом приказал собакам взять ее в живое кольцо.