Первый из прибывших уже сидел за столом и вовсю освежался Aetanne.

– А что, хозяин, пусто у тебя нынче?

Трактирщик, подавая к столу печёного гуся, осторожно ответил.

– Так, ваши светлости, народишко здешний ближе к вечеру собирается, пива выпить да погутарить. А проезжего люду нынче немного, после ярмарки-то, немного.

– А вот скажи мне, – молодой дворянин оторвался от кубка, – Не проезжала ли тут недавно благородная дама? Чуть помоложе наших лет, красавица, волос как спелый каштан? С братом, помоложе нас годков на пять.

Кухарка, принёсшая шипящий противень гречневой каши с грудинкой, закивала.

– Точно так, ваше благородие! Красавица, каких свет не видывал, да в гербе у ней тут, – показала на себе лоснящимися от жира пальцами, – Вроде как собака борзая… Утром выехали.

Путешественники переглянулись и заметно повеселели, поглощая нехитрую снедь с тем завидным аппетитом, который только и свойственен молодым, здоровым и беззаботным людям, одолевшим по свежему воздуху изрядный путь.

Трактирщик же, чувствуя, как от страха по спине побежала мокрая струйка, всё же осведомился. – Ваши благородия, уж не удумали ли вы, упаси боги, какого смертоубийства? Места у нас туточа досель спокойные были, барон наш безобразий не допускает…

Молодой красавец – в синем плаще, кстати – хохотнул, – Не бойся, болезный. Если эта дама та самая, то это невеста моя, донья Эстрелла. Договорились, что нагоним в дороге её, да вот припозднились малость. – И снова с удовольствием вцепился зубами в гусиную ножку.

У трактирщика немного отлегло от сердца. Так, самую малость.

– Да, ваши милости, так их брат ейный и называл.

Второй маг, распрямив под чёрным плащом крепкие плечи, осведомился густым, рокочущим голосом.

– Молодой, худощавый и с длинной рапирой?