— Взять их! — громко, властно прокричал Шраддха.

Конан посмотрел на своего спутника и вложил меч в ножны. У Шлоки явно было нечто на уме, если он даже в лице не переменился при виде отряда врагов. Киммериец подумал, что мог бы один перебить больше половины. Если Шлока умеет сражаться — а что-то в том, как держался мудрец, заставляло Конана сделать такое предположение, — то вторую половину неприятеля мог бы перебить сам Шлока. И они продолжили бы свой путь, обмениваясь многозначительными фразами, насмешками и намеками — игра, в которую варвар играл не хуже своего ученого спутника.

Но Шлока даже руки не поднял, чтобы защититься.

И плотное кольцо мгновенно сомкнулось вокруг обоих всадников. Лошади кругом мотали головами и громко фыркали, воины угрожающе скалились, и тем же хищным блеском горели на солнце их сабли.

Спокойным взором Шлока ответил на бешеный взгляд черных глаз предводителя.

— Ты — Шлока, мудрец из Патампура? — спросил тот, чуть задыхаясь.

— Да, так меня зовут, — прозвучал негромкий ответ.

Лицо предводителя приняло торжественное выражение.

— Великий правитель Калимегдана, могучий Аурангзеб, прослышал о твоей несравненной мудрости и приказал доставить тебя к нему!

Грозной медью прозвучало имя великого Аурангзеба, но Шлока и бровью не повел:

— Я не обязан подчиняться его приказам. Мой повелитель — раджа Авенир из Патампура, а Аурангзеб еще не захватил Патампур, чтобы распоряжаться чужими подданными.

Шраддха усмехнулся, открыв в улыбке ослепительно белые зубы:

— Того, кто отказывается от приглашения, не приглашают вторично. С ним поступают не как с гостем, а как с пленником! — Он метнул быстрый взгляд налево, направо: воины наготове, полны рвения. — Взять его! — крикнул Шраддха. — И добавил, еле сдерживая ярость: — Взять его живым!