Низко-низко склонился Шраддха перед владыкой.

— Я нашел его, великий раджа.

Черные глаза владыки медленно двинулись в тяжелых орбитах, остановились на Шраддхе, окатили его холодом; затем вновь шевельнулись и замерли на двух пленниках, что прибыли вместе со Шраддхой.

Все замерло и не осмеливалось дышать, покуда раджа не моргнет; и только драконы неостановимо шевелились на ткани, чуть колеблемой ветром, и тень от них касалась неподвижных лиц.

— Так это ты — мудрец Шлока? — раздался ровный голос Аурангзеба. Он безошибочно узнал того, кто был ему нужен, хотя Конан — следует признать — выглядел куда более внушительно, нежели его спутник.

Владыка чуть помолчал, и вдруг его голос треснул, зазвучал сильнее, в нем послышалось обыкновенное человеческое любопытство:

— Я много слышал о тебе, Шлока. Правда ли, что ты понимаешь язык всех живых существ?

Недоброе любопытство. Любой ответ на подобный вопрос легко окажется ошибкой. Шлока ответил спокойно, не отводя глаз:

— Понимать все живые существа — такое дано лишь богам и некоторым духам; а я — всего лишь человек.

Смуглое горбоносое лицо Аурангзеба заметно омрачилось. Темный гнев зашевелился во чреве владыки. Шлока оскорбил его, и уже не в первый раз. И прежде всего — тем, что не испытывал трепета. Хуже того, осмелился разговаривать с ним как с равным.

В тоне Аурангзеба появились вкрадчивы» ноты:

— Но не станешь же ты отрицать, что хорошо разбираешься в лошадях? Хотя бы на этот вопрос ответь мне — «да».

Шлока чуть пожал плечами:

— Что только обо мне не говорят! Я и сам Порой удивляюсь.

Ноздри Аурангзеба дрогнули. Он чуть приподнял руку, указывая на табун, выведенный на площадь для торгов: