Всему телу неожиданно стало очень жарко, а в горло хлынула какая-то жидкость, и Хейд успел понять, что это - его кровь. Какая-то сила еще заставила его повернуть голову в сторону человека в плаще, и хотя лица того так и не было видно, Хейд понял - их взгляды встретились. А затем мир рассыпался на красочные осколки, которые постепенно поблекли, стали черно-белыми и слились, наконец, с окружавшей темнотою. Хейд умер.
2.
…А затем тьму разрезал яростный белый свет, и с ним пришла боль. Хейд закричал, но из горла вырвался лишь невразумительный хрип. Он висел между двух столбов, вкопанных вертикально в землю, прикованный к ним за руки. Так в этой земле было принято поступать с трупами преступников, нарушителей установленного райксом порядка. Кругом было лишь огромное поле, и лишь с одной стороны едва виднелся на горизонте лес. Погода изменилась - шел дождь, и серое, пустое небо, казалось, насмехалось над Хейдом.
Затем он понял, что… не дышит. Впрочем, было бы очень странно, если бы он мог это делать с распоротыми легкими и покрытой спекшейся кровью гортанью. Однако это не мешало Хейду, не вызывая ни малейших трудностей. Его взгляд упал на торчавшее у него из груди окровавленное лезвие. Пришло осознание того, что его меч так и остался с хозяином, вернее - в хозяине. Затем Хейд, превозмогая дикую боль, выгнулся, пытаясь вырвать руки из металлических колец на столбах, но тщетно. И тогда он поднял лицо к небу и снова попытался хотя бы закричать - но добился лишь еще одного хрипа. Над ним уже кружили вороны, и Хейд понимал, что его ждет - сперва они поймут, что он безобиден, затем выклюют глаза, затем, еще живому, начнут рвать лицо…