
Брул с сомнением взглянул на разъяренного короля.
— А если тебе понадобится моя помощь здесь, Кулл? — осторожно спросил он, зная, что Кулл поймет его намек.
— Если ты беспокоишься о том, о чем я тебе рассказывал, — понизив голос, произнес он, — то напрасно. Все будет в порядке.
Он вспомнил о Крете, ощутив, как на душе его вдруг потеплело. Если неведомые враги опять попытаются наслать на него наваждение в виде сводящей с ума мелодии, то Крета вылечит его. А если он поделится с ней своей тайной, то она, может быть, даже найдет способ поставить надежный заслон их проискам.
— Поезжай, Брул, — уже спокойным голосом произнес он. — Медлить нельзя.
— Хорошо, — коротко ответил пикт и направился к выходу. В дверях он обернулся и еще раз взглянул на Кулла.
Их взгляды встретились.
Они мысленно пожелали друг другу удачи.
* * *
Луна заливала серебряным светом внутренние сады, вид на которые открывался из окон опочивальни Кулла. Все было как обычно — легкий ветерок, шелестение листвы, пение птиц — умиротворяющая картина безмятежного покоя, нарушенная лишь тем небольшим штрихом, что сам король не лежал, раскинувшись на своей широкой мягкой кровати, а стоял у стены, сжимая рукоять меча и вглядываясь в панораму садов.
Легкий стук в дверь заставил его вздрогнуть, но только потому, что он позволил себе немного задуматься и забыть, что ждет гостя. Беззвучным кошачьим шагом Кулл пересек комнату и остановился у двери, острием кинжала открыв засов. Дверь приоткрылась, и в образовавшейся полоске света Кулл разглядел знакомый профиль Тору.
— Идемте, — шепнул доверенный слуга Куллу и, дождавшись, когда король выйдет из опочивальни, двинулся направо по коридору.
Спустившись по лестнице и миновав знакомую кладовую с постоянно бодрствующим караулом, они прошли через несколько коридорчиков и комнатушек неизвестного предназначения, пока Тору не замер у глухой стены, бросив на короля испытующий взгляд.
— Придется лечь на пол, — прошептал он.
— Ложись, — разрешил Кулл.
Тору пожал плечами и в одно мгновение уже оказался распластанным на каменной стене, он замер и закрыл глаза.
