– Так куда же вас отвезти? – снова спросил улыбающийся водитель.

Бетси вытерла со лба испарину.

– Туда, где можно спокойно подумать.

– Я знаю такое место! – радостно откликнулся Джимми.

«Кто бы сомневался», – подумала англичанка.

И буквально через несколько минут избитая, вся в дырах и вмятинах машина лихо тормознулась около ворот темного дерева с иероглифической вывеской над створками.

– Что это?

– То, что вы и хотели! – Чен указал пальцем на вывеску и, тыча в каждый иероглиф по отдельности, прочитал:

– Место, где думают. Очень хорошее место.

– Ну, ладно, – вздохнула Элизабет. – Пойдем, подумаем.

Внутри оказалось вполне уютно. Седой, с длинной бородой старик встретил их и вежливо проводил в маленькую комнатку, отгороженную от всего остального пространства резными деревянными стенами, за которыми от легкого сквозняка трепетали красные шторы.

– Где мы? – тихо спросила Бетси.

На удивление Джимми тоже ответил шепотом:

– Тут можно подумать. Сюда приходят люди, чтобы посидеть в тишине и пораскинуть мозгами. Можно говорить, но тихо. Считается, что те, кто говорит тут громко, уже придумали все, что хотели, и должны уходить. Еще можно поесть. Если хотите.

– А вкусно? – спросила девушка, у которой от дневных приключений разыгрался аппетит.

– Вкусно. И много, – делая загадочные знаки бровями, ответил Джимми.

– Тогда закажи, а я пока подумаю. Но если много, то только себе. Мне же чего-нибудь… Чтобы не очень большое.

Мистер Чен радостно кивнул и исчез за портьерами, а когда появился, в его руках был поднос, доверху заставленный всякими чашечками, пиалушками, кувшинчиками и прочими предметами, от которых одуряюще пахло едой.