Я знал, что ждать наверняка придется не день и не два. Hо жизнь научила меня быть терпеливым.

Я ждал.

За это время у меня побывало несколько клиентов с их мелкими, хотя по-своему тоже интересными делами. Я без особого труда справлялся с заданиями, но величина моего баланса упорно не хотела расти, хотя и сделала несколько маленьких подвижек. Я уже подумывал о том, не прикрыть ли мне лавочку, сменить имидж, переждать какое-то время, и затем появиться в новом и незнакомом месте, но решил, что такой поступок, конечно, недостоин меня, потому что был бы признаком слабости. Я же предпочитал производить впечатление сильного человека, которого ничем не проймешь — поэтому продолжал надеяться на лучшие времена.

Я ждал.

Мне довелось услышать еще о двух преступлениях Дюка Харпера, даже более наглых и кровавых, чем раньше. Как обычно, все его преследователи — впрочем, уже довольно немногочисленные — оказывались беспомощными, а сам Лаки Дюк выходил из заварушки целым, невредимым и с кучей баксов в придачу, которые он в течение нескольких дней спускал на всякие пустяки. Hекоторые газеты уже всерьез рассуждали о том, что, может быть, вообще не стоит становиться у него на пути — пускай берет, что хочет и сколько хочет, пока не потеряет к этому интерес. Естественно, такие предложения никто всерьез не рассматривал, но, так или иначе, выхода из ситуации власти по-прежнему не видели.

Я ждал.

Как это обычно и бывает, звонок раздался тогда, когда я меньше всего рассчитывал его услышать. Я как раз был занят обдумыванием еще одного подброшенного мне дельца, которое надеялся по быстрому провернуть, так что пиликанье телефона даже вызвало у меня раздражение. Hо проигнорировать его было не в моих правилах.

— «Эн-Ай-Ко». Чем могу служить?

Из трубки раздался голос, который я узнал с первого же звука:

— Джек, это ты?