— Виноват, — повторил Митяев. — Что вам конкретно не нравится, господин детектив?..

— Так ведь к кому угодно придраться можно! Каринэ не пробовали обвинить?.. У нее в рюкзачке тоже шоколадка лежит.

— Зря ерничаете, господин детектив. Зря! У меня система. И госпоже Каринэ в ней найдется место. И господину Марвину.

Митяев смотрел на теира безумным птичьим взглядом:

— Марвин, между прочим, у Киннара в гонцах. Потенциальный диссидент! Вы в курсе, что он бывший яхтсмен?

Пальцы сенешаля забегали по клавиатуре. Завацкий не верил своим глазам: досье, на которое он любовался, требовало минимум серебряной пайцзы!

— Вот, смотрите: «…три года в Рижском яхт-клубе «Роза Ветров». На собственной верфи… трам-пам-пам… реконструировал древний викингский драккар «Нагльфар». — Митяев поднял глаза. — Драккар сгорел, но поплавать ребята успели изрядно. Слушайте дальше: «Заядлый рыбак. Написал несколько статей по мифологии, ни одна не была напечатана… в их числе «Тюр или милосердие», «Куда плывет Нагльфар», «Проблема посмертия в разных мифологических традициях». Видите?..

— Что я должен увидеть, господин Митяев?.. — понемногу закипая, осведомился Денис. — Посмертие в мифологических традициях?

Терпеливо, словно ребенку, сенешаль объяснил:

— Вы, господин детектив, рассуждаете недопустимо косно. Яхтсмен? Яхтсмен. Значит, способен построить лодку. С инструментами в его модуле это раз плюнуть. Рыбак — значит, не умрет с голоду, пока будет сплавляться по реке.

— Да куда по реке? Зачем?!

От нелепости вопроса Митяева передернуло:

— Куда? В логово, конечно. Господин детектив! Умоляю, не сбрасывайте со счетов Марвина! Хотя главный злодей, конечно же, Киннар II.