— Слышу, слышу, — будничным тоном произнес Гард. — Давайте дальше.
— Господин комиссар, — сразу узнав начальника, сказал «двенадцатый», заметно успокаиваясь, — докладываю! Патрульный услышал крики, доносившиеся из окна второго этажа, и на фоне опущенных штор видел силуэты двух людей. Они, похоже, боролись! Потом все смолкло и свет погас…
Смолк и голос «двенадцатого». Наступила пауза, в течение которой Гард успел придвинуть к себе микрофон и закурить сигарету. Затем он сказал спокойным и невозмутимым тоном:
— Что дальше?
— Не понял, господин комиссар? — мгновенно встрепенулся «двенадцатый».
— Я говорю, что дальше? — повторил Гард, не раздражаясь, за что, кстати, с ним любили беседовать по ночам все дежурные, даже те, которых в управлении называли «жевательными резинками». — Почему вы думаете, что произошло преступление?
— Извините, комиссар, я недосказал. Патрульный поднялся по лестнице и попытался проникнуть в квартиру. Дверь была заперта. Никто не отозвался. На всякий случай он вызвал по рации напарника и установил пост возле двери. Вскрывать не стал и доложил мне.
— Хорошо, — одобрил Гард. — А кто там живет?
— Квартира принадлежит Мишелю Пикколи, антиквару…
— Живет один? — перебил Гард.
— Да. То есть нет. Это его рабочий кабинет, а постоянно, с семьей, он жил на Фиалковой улице… извините, аллее…
— Почему «жил»? — быстро сказал Гард. — Вам известно, что он убит?