Примерно через месяц после того, как семья Люси Доун покинула Саммертаун, мама получила электронное письмо из Маграта, правда, не от деда, а от его служанки — Марты Доннер. Она сообщила, что её хозяин совсем плох и не мешало бы кому-нибудь из родни его навестить. Мне эта идея понравилась. Я сказала маме, что, хоть дедушка Крис никогда и не был с нами особенно близок, не годится оставлять его умирать в одиночестве. Я не против к нему съездить и даже какое-то время у него пожить. К стыду своему должна признаться, что в тот момент думала не столько о дедушке, сколько о себе. Так хотелось уехать из Саммертауна. Я знала, что ухаживать за умирающим мне не придётся — насколько я поняла из письма, с этим прекрасно справлялись Марта и медсёстры из ближайшей больницы. Кристофер Уайт был достаточно состоятелен, чтобы позволить себе профессиональный уход на дому.

Принял он нас с мамой, надо сказать, не особенно приветливо. Есть люди, которые терпеть не могут, когда их видят в беспомощном состоянии. Лежачим больным он, к счастью, не был, но ходил уже еле-еле. Дед высох, как скелет, да и вообще как будто бы весь ссохся. Я с удивлением обнаружила, что смотрю на него сверху вниз. "Ну ты и вымахала, — ворчливо заметил он, позволив мне поцеловать его колючую впалую щеку. — Что, совсем семейка достала? Да и весь ваш городок ещё то болото…" А вечером сказал: "Знаешь что, если хочешь, оставайся тут на год. Школа в двух кварталах, развлечься есть где… Не бойся, Нэнси, у нас тут не опасней, чем в вашем Саммертауне. К тому же она самостоятельная девчонка". Да, он понял, что я не столько приехала к нему, сколько сбежала из того дома.