Храм с самого момента своего возникновения предостерегает людей от вторжения в мир духов. Путешествие во времени — нечто иное, но Храм порицает и это. Любой выход за пределы нашей реальности — нарушение непреложных законов бытия. Человек не вправе вмешиваться в прошлое, как не вправе тревожить мёртвых и призывать потусторонние силы, чьё проникновение в мир людей чревато самыми непредсказуемыми последствиями. Большинство моих клиентов понятия не имеют, каким образом я оказываю им услуги, а те, кто знает или догадывается, не будут звонить об этом на каждом углу. Тогда ведь и их могут призвать к ответу.

"Здравствуй, дорогая. Давно не получала твоих сообщений. Я здорова (если тебя это интересует, прокомментировал бы телепат), надеюсь, ты тоже. Твой компас1 вечно вне зоны досягаемости (знала бы она, в каких "зонах" я иногда бываю). Не забывай о своём обещании. Береги себя".

Каждый раз, слыша мамин голос, я начинаю чувствовать себя последней негодяйкой в мире. От упрёков бывших ещё можно абстрагироваться, тем более что наши бывшие, живи они даже на соседней улице, — та часть нашего прошлого, которую сознание автоматически отодвигает всё дальше и дальше. Но матери-то бывшими не бывают, хоть нам иногда и кажется, что наше детство осталось на какой-то далёкой планете, затерявшейся в глубинах космоса.

О своём обещании приехать к маме на день рождения я не забыла и была намерена его выполнить, хотя ехать в Саммертаун совершенно не хотелось. Соберётся опять всё семейство, включая тётю Фэй, которая невзлюбила меня ещё тогда, когда я ходила пешком под стол, и братца Тео, который так и не простил меня за то, что мне удалось стать рыцарем Храма, а ему нет. Его не приняли в академию Тампль. Вообще-то мы с ним оба не особенно надеялись туда поступить, но, как ни странно, я прошла по конкурсу. Тео был уверен, что это нелепая ошибка и что долго я там не продержусь, однако я не только продержалась там до конца, но ещё и ухитрялась в течение всех пяти лет держаться в первой десятке, с каждым годом поднимаясь всё выше и выше.