Смартус попросил разрешения взглянуть на список участников семинара. Жером не видел причин для отказа, ― ведь Смартус его друг, сосед и, более того, он самый проницательный детектив из всех, с кем комиссару доводилось иметь дело. (Аттестация изобретена самим Смартусом, но он не сомневался, что в голове комиссара мелькнули похожие мысли ― не в этот раз, так когда-то).

―Ну-с, посмотрим, ― сказал он, когда двадцать пять подозреваемых оказались на экране компьютера. Комиссар пояснил:

―Я отметил, во-первых, курильщиков, во-вторых, не физиков.

―Вы имеете в виду, что физик угрожал бы ядерным взрывом?

―Я имею в виду, что вот, например, ему, ― Жером ткнул в одну из фамилий, ― на семинаре делать было нечего.

По мнению комиссара, лишним на семинаре был некто Шейкер, коммерсант с неопределенными коммерческими интересами. Шейкер заявил, что забрел в институт целиком из любопытства.

―Он проходил по делу о научном шпионаже, ― снова пояснил комиссар.

Кроме Шейкера, Жером отметил еще троих не-физиков. Ими были:

Тидл Мориц, нейрохирург, отдел бионики Объединенного Медицинского Университета;

Просперус Румиди, философ-практик, Центр Слежения за Невыносимой Легкостью Бытия;

Абрахам Танк, ведущий конструктор боевых роботов, «Эй-Ай-вооружения, лтд.».

―Ни о чем не говорят, ― резюмировал Смартус, ―но обещаю, что буду о них думать.

―И на том спасибо, ― сказал комиссар, выпуская облако едкого, как Агент Х, дыма. Он затушил сигару где-то в районе Южного Треугольника и направился к выходу. Смартус пошел его провожать. Подавая комиссару плащ, он спросил:

―За каким дьяволом они эвакуировали роботов?

―Валленброк сказал, что они ему как родные. Он больше не сможет смотреть им в окуляры, если бросит их на произвол судьбы.