Очутившись за дверью, менеджер перевел дух и лукаво подмигнул армии проштрафившихся механизмов.
— Отличная работа, ребята. Будет что вспомнить. В первый раз такое слышу: какие-то две цапки, — он согнулся пополам, — цапнули его…
Всхлипывания распорядителя встревожили чистюль, они зашевелились, забегали по его ботинкам, слизывая невидимую пыль. Справившись с приступом смеха, распорядитель утер слезы и скомандовал:
— Под ногами не путаться, держать строй.
Он высвистел короткую трель и в превосходном настроении зашагал по коридору. Чистюли поползли за ним, на ходу выстраиваясь в длинную вихляющуюся цепочку с большими механизмами в начале и маленькими в конце. Наконец они приноровились к шагам человека и вытянулись в узкую сверкающую ленту.
Оставшись один, Скальд вздохнул с облегчением.
Радовался он недолго, потому что включился видеофон. Незнакомый мужчина, не молодой, но и не старый, сутулый, с серыми добрыми глазами, плакал и умолял о помощи, твердя через слово, что речь идет о жизни и смерти.
— Она уже улетела, господин Икс… Я больше никогда не увижу ее. — Мужчина скорбно смотрел на Скальда.
— Подождите, господин Грим, вы сказали, ей двенадцать лет. Каким образом маленькая девочка могла отправиться в путешествие без родителей — в такое путешествие?
— Мы разведены, а поскольку инициатором развода был я, исключительное право распоряжаться судьбой Анабеллы получила моя бывшая жена. Здесь такие порядки, господин Икс. Двести лет назад на Имбре губернатором была женщина, тогда они и провернули этот законопроект — эти мужененавистницы, облеченные властью.
— Вы обращались в полицию?
— А как же! В трех районах сектора. Как только я сообщал, что не имею прав на дочь, а жена в ответ на официальный запрос извещала полицию, что сама отпустила ее и дала ей право на полгода — на полгода! — мужчина застонал, — распоряжаться своей жизнью, они тут же теряли ко мне интерес. Бедная моя девочка… Хватит двух дней, чтобы ее не стало… Вы не представляете, что там за правила. Как может ребенок справиться с такой опасной ситуацией?! Да еще в период полового созревания, когда гормоны буквально корежат организм и дети становятся невменяемыми?