Они синхронно перебирали резные деревянные бусинки четок — всего бусинок было семьдесят, — словно желая произнести самое последнее слово последней молитвы с таким же воодушевлением, как и первое. В любое время дня и ночи в часовне перед белым мраморным алтарем стояли рядом на коленях две сестры, объединенные общей целью. Их губы произносили одинаковые молитвы. Объект поклонения сестер был заключен в золотую дарохранительницу, висящую высоко над алтарем. Это была белая облатка — Тело Христово, — окруженная золотистым сиянием.

Сестры-францисканки молились каждую минуту каждого часа каждого дня с тех пор, как мать Франческа, аббатиса-основательница монастыря, начала поклонение в девятнадцатом веке. Спустя почти двести лет молитва продолжалась. Это была самая длинная, самая постоянная цепочка самой бесконечной молитвы в мире. Время шло, а сестры каждый день продолжали приходить из монастыря в часовню Поклонения. Час за часом они сменяли друг друга и в смирении становились на колени перед Богом. Под мягкие щелчки четок они молились при утреннем свете; они молились при свечах. Они молились за мир, благодать и конец человеческих страданий. Они молились за Африку и Азию, Европу и Америку. Они молились за мертвых и живых. Они молились за падший, падший мир.

Благословив друг друга, сестры Бернис и Бонифация покинули часовню. Их черные одеяния — длинные, тяжелые, более традиционного покроя, чем у Эванджелины, подметали мраморный пол.

Сестра Эванджелина опустилась на поролоновую подушечку для коленопреклонения, еще хранящую тепло сестры Бернис. Десять секунд спустя к ней присоединилась сестра Филомена, ее ежедневная напарница. Вместе они продолжили молитву, начатую предыдущими поколениями, молитву, которую сестры их ордена подхватывали друг за другом, словно цепь бесконечной надежды. Золотые часы с маятником, небольшие, но сложные (под защитным стеклянным куполом отщелкивали время винтики и колесики), пробили пять раз. Облегчение снизошло на Эванджелину — на небесах и на земле все происходило четко по плану. Она склонила голову и начала молиться. Было ровно пять часов.