Он кидает взгляд на мою руку.

— Все еще носишь кольцо? — нежно спрашивает он.

Не могу же я рассказать ему про обложку журнала для малышей! И какое это сейчас имеет значение? Мне бы понравилось и кольцо из фольги! Я его обожаю, потому что люблю Рассела. До чего же здорово, что он больше не сердится! Рассел обнимает меня за плечи и чмокает в щеку.

Мимо с хихиканьем и улюлюканьем проносятся глупые семиклассницы. Пытаюсь не обращать на них внимания, хотя краснею.

— У тебя чудесная кожа, — говорит Рассел. — Обожаю твои розовые щечки.

Весь мир становится розовым. Значит, Расселу все равно, краснею я или нет. Ему нравится. И кожа у меня далека от совершенства. По всему лицу лезут прыщи, а нос блестит, и в него можно смотреться, как в зеркало. Я быстро напудрила его в раздевалке (плюс намазала подмышки дезодорантом, провела щеткой по волосам и почистила зубы).

Мы дружно шагаем рядом. Рассел обнимает меня. Мне уютно у него под мышкой.

— Какая ты маленькая, Элли, — говорит он и нежно стискивает мне плечи.

Мне нравится, когда меня называют маленькой. Кажется, я становлюсь крошечной и очаровательной, похожей на эльфа, а не на толстого, неуклюжего гномика. Мне страшно повезло, повезло, повезло, что Рассел мой парень. Мы вместе уже несколько недель, а я все не могу поверить в свою удачу.

Нащупываю кольцо. Может быть, мы будем рядом много месяцев и лет, и однажды на его месте окажется настоящий перстенек.

Никогда не чувствовала ничего подобного — никогда, никогда, никогда. Рассел у меня не первый мальчик, хотя… Что теперь говорить о тупом и неотесанном старине Дэне? Наши отношения не шли дальше дружеских. Ну, целовались, конечно, и ничего больше. Несколько раз нам было очень весело вместе, но никогда меня не переполняло головокружительное счастье. Губы сами растягиваются в улыбку, и, шагая рядом с Расселом, я напеваю про себя его имя.