До чего же это похоже на Надин! Очень люблю свою подругу, но ей непременно нужно меня перещеголять. Помню, в далеком детстве я безумно обрадовалась, когда мне купили обыкновенную куклу Барби, а у Надин была великолепная коллекционная Барби, Королева Ночи, — с длинными волосами, в красивом темно-синем вечернем платье… Куклу не разрешали вынимать из прозрачной пластмассовой коробки, но Надин ее достала, расчесала роскошные волосы и заставила летать. Темно-синие пышные юбки развевались на ветру, наводя колдовские чары. Моей Барби не хватало пороху, чтобы с той соревноваться. Из-за этого Королева Ночи отказывалась с ней дружить и считала мою Барби скучной и примитивной, говоря, что до колдовства ей далеко и она годится разве что в служанки. Простушке Барби приходилось выполнять капризы госпожи. Королева Ночи ко всему придиралась, и я, конечно, переживала за свою куклу.

Потом мама Надин обнаружила, что волосы у красавицы Барби спутаны, а в юбке дырка — слишком уж она увлеклась колдовством. Королеву Ночи конфисковали, водворили в пластмассовый дворец, а Надин на две недели запретили с нами играть. Подруга не больно-то расстроилась — она свешивалась из окна спальни и жалобно кричала, пугая прохожих: "Помогите! Злая мама заперла меня в комнате и выбросила ключ!"

В десять лет мне впервые разрешили пойти на школьную дискотеку в туфлях на высоких платформах, а Надин явилась, как всегда, в готическом стиле в остроносых сапогах на шпильках. Пока мы танцевали, она три раза упала, но выглядела сногсшибательно.

В средней школе стало еще хуже. Надин везде была первой — первые месячные, первый поцелуй, первый серьезный парень, Лайам — симпатичный с виду, но полный придурок, к тому же ему исполнилось восемнадцать. Они расстались, потому что Надин узнала о нем много плохого. По-моему, подружка до сих пор его помнит и иногда тоскует. Но вот сегодня…