— Анаабуал, васретанииум Атенрет, — раздался громкий голос офицера в чине лейтенанта. — Welcome, — продолжил он уже на земных языках. — Добро пожаловать на Атенрет. The passenger expects gravilet.

Слушая вполуха мениольского военного, который по незнанию коверкал земные слова, Новиков набросил дорожную сумку на плечо, вторую взял в левую руку и последовал вместе с другими пассажирами военно-транспортного звездолета в сторону широкого желтого гравилета, застывшего в ста метрах от темно-зеленого космического монстра. Человек пятьдесят, по большей части военные, заняли места в гравилете и, изнывая от нестерпимого зноя — хуже всего приходилось нежным мениольцам — терпеливо ждали пока небесная машина взмоет в небо, и сквозь открытые вентиляционные задвижки на людей хлынет поток спасительного ветра. Гравилет не был оснащен кондиционерами. Это был армейский вариант, в котором нет ничего лишнего, простота и надежность превыше всего.

Предусмотрительно надев на голову белую панаму, Новиков устроился на горяченном жестком сиденье и приготовился созерцать полет сквозь безжизненную песчаную пустыню. Именно в пустыне размещены взлетно-посадочные комплексы, ремонтная база, складские помещения, а километрах в четырехстах отсюда, в оазисе, на морском побережье, расположен город. Райское место на окраине гигантской пустыни, занимающей львиную долю площади материка. Когда-то здесь не было так сухо и жарко и здесь, возможно, цвели сады, кипела жизнь, но сейчас господствует резко-континентальный климат. Днем жара, а ночью трескучий мороз. Дюны высотой с многоэтажный дом, суховеи, ползают редкие, но мерзкие и всеядные представители местной фауны. Одним словом, пустыня в десять раз по площади превышает Сахару.