Именно ее план и претворял сейчас Девид в жизнь. Он назначил Дженни свидание в темном лесу, окружавшем его родной городишко на много миль. Он опоздал немного к назначенному часу, поскольку был уверен, что Дженни не рискнет пойти ночью в лес. И это ее-то Пола называет трусливой мямлей, и хочет напугать? Увидев, что Дженни отвернулась от него, он приготовился загладить свою вину. Девид ускорил шаг и вдруг с размаха налетел на какое то препятствие. Ощущение было такое, словно он врезался в столб мягкой упругой резины. И липучей к тому же.

Он успел крикнуть, еще не зная, что его никто не услышит. И тут же почувствовал, что кто-то или что-то отрывает его ноги от земли. Тело сковывал упругий кокон, похожий на мелкую резиновую сеть. Движение прекратилось и он увидел, что находится на крыше старой ратуши Блэквилла.

Девид повернул голову, только ей он мог шевелить более или менее свободно.

Рядом на корточках сидел незнакомый ему человек. Лунный свет придавал его коже зловещий оттенок. Девид завертелся и увидел, что за колокольней притаились еще несколько теней.

— Ну, приступим, — сказал незнакомец. Лунный свет отразился на его длинных клыках.

Незнакомец ловким движением повернул голову мальчика в сторону и склонился к его шее. До слуха Девида донесся чей то хриплый крик, сам же он больше ничего не слышал…

* * *

Джеронимо, знал, что в этом городе он не задержится. Город маленький, и жить в нем столетия не имело никакого смысла. Он приехал сюда не так давно из далекой, ныне уже несуществующей страны, спасаясь от диктатуры и надвигающейся войны с Германией. Некоторое время он жил в Нью-Йорке, думая, что в большом городе легче скрыться.