В автобусе я не знаю, с кем сесть. Надин первой входит в автобус и демонстративно располагается, заняв одна двойное сиденье. Я делаю движение к сиденью напротив и вдруг чувствую, что поступаю низко. Надин — моя лучшая подруга с пятилетнего возраста, а Рассела я знаю не больше часа, Господи боже! Я поворачиваю на всем ходу и, подвинув Надин, усаживаюсь рядом с ней. Рассел садится напротив. Он наклоняется к нам, чтобы продолжать разговор, но старушка рядом с ним так пыхтит и отдувается, что он ограничивается улыбкой.

Мы с Надин вполне можем разговаривать.

— Ну и ну, а я-то думала, что Магда у нас шустрая! — шепчет Надин. — Как видно, я недооценила твои способности завлекать парней, Элли!

— Я тут ни при чем! — шепчу я.

— Не увиливай, это ведь все оттого, что ты бросала на него зазывные взгляды в «Макдоналдсе».

— Я его рисовала! Поневоле приходилось на него смотреть. И вообще, он первый стал меня рисовать. Это он все начал.

— И что теперь? Станешь с ним встречаться?

— Не знаю. Вряд ли он меня об этом попросит. Он просто заговорил с нами из-за рисования.

— Элли!!! Ты что, нарочно меня злишь? Совершенно очевидно, что он от тебя без ума.

— Ты правда так думаешь? — радостно шепчу я.

Надин вздыхает.

— Слушай, когда сойдем с автобуса, я сверну на Вестон-авеню и пойду домой. Ладно? Не собираюсь быть третьей лишней.

— Ты не лишняя!

— Во всяком случае, я не намерена стоять и полировать ногти, пока вы будете целоваться на пороге.

— Я не собираюсь целоваться! — Я забыла, что надо шептать.

Надин толкает меня локтем. Рассел пристально смотрит на меня.

Господи, неужели он услышал то, что я сказала?!

— Конечно, ты будешь целоваться, — говорит Надин.

— Да мне не хочется.

— Разве он тебе не нравится?

— Я… не знаю, — глупо отвечаю я. — Что ты о нем думаешь, Надин?