— Ни капельки ты не слабак, — говорю я.

— И вообще у парней все немножко по-другому. Есть, конечно, приятели, но с ними нет настоящей близости. Если только ты не голубой, а уж этого во мне определенно нет, хоть про нашу школу и рассказывают всякие истории, насчет порочных свиданий за велосипедным сараем.

Я хихикаю. Одно время за Магдой ухаживал восьмиклассник из Холмерской школы, так он клялся, что половина одиннадцатого класса этим занимается — и как раз за велосипедным сараем.

— Наверное, замечательно, когда у тебя есть близкие друзья, с которыми можно куда угодно пойти, вот как эти твои подружки.

— Надин и Магда. Да, они обе — мои лучшие подруги.

— А с кем из них ты больше дружишь?

— С обеими одинаково.

— И вы никогда не ссоритесь?

— Ну, бывает, что мы спорим. А в прошлом году Надин влюбилась в просто кошмарного парня, из-за этого мы ее почти не видели, но теперь мы опять вот как дружим. — Я скрещиваю пальцы свободной руки.

Мы все еще держимся за руки, хотя и немного вспотевшие. Мы уже почти пришли в парк. Минута или две, потом, может, быстренько покачаемся на качелях, а потом — домой!

— А сейчас у Надин есть парень?

— Нет.

— Спорим, у той, другой, есть — у той болтушки с красными волосами.

— У Магды? Нет, у нее сейчас тоже нет парня.

— А у тебя, Элли?

Я молчу. Качаю головой.

Рассел улыбается:

— Отлично, тогда… давай иногда с тобой встречаться?

— Я и сейчас с тобой встречаюсь.

— Нет, в смысле — пойти куда-нибудь, съесть пиццу, или в кино,

или еще куда.

— Ладно.

— Завтра?

— Если хочешь.