Это женщина… нет, девушка. И одета она была в форму, как будто шла со школы.

Она копошилась у ворот, и, неожиданно, они открылись. У неё есть ключ.

- Ну, что ж… - оскалился Жуткий Э, когда она вошла в парк.

* * *

- Ох! Чёрт бы меня побрал! – Кинукава Котоэ сунула в рот кончик своего пальца, который уколола о колючую проволоку вокруг заброшенного парка развлечений. Она почувствовала вкус крови. – Что я делаю?

Она порылась в школьной сумке и вытащила оттуда одну из аптечных повязок с нарисованными кроликами, которые всегда носила с собой.

Она почувствовала себя ребёнком. Как будто ей вновь три года.

Никто не знает, что у неё есть ключ от ворот наполовину построенного Пейсли Парка

С тех пор она тайно приходит сюда, когда ей становится грустно.

Постройка парка прекратилась почти сразу после начала, поэтому выглядел он скорее как музей абстрактных фигур, нежели парк, а изогнутые дорожки для ходьбы пустовали, терпеливо ожидая, что их облицуют плиткой. Смотря на эти постройки во время прогулки, Котоэ была готова кричать.

Это было очень одинокое место, и в то время, как она была весёлой девушкой дома и в школе, что-то в этом заброшенном пустынном парке затрагивало её глубочайшие чувства. Она никогда и никому об этом не говорила, но…

Какая-то её часть была уверена, что она как-то связана с этим местом.

Как будто здесь произошло что-то в корне изменившее её – ударившее через самые дальние закоулки прямиком в сердце.

Это место, где пытались построить потрясающий парк развлечений, сейчас являлось забытой маленькой мечтой – принадлежащей кому-то, кто был молод, но кто её так и не достиг и со временем оставил. Котоэ чувствовала, что у неё была именно такая мечта.

Конечно же, семнадцатилетняя девушка не могла этого осознавать. Но она непонятным образом чувствовала это, и печаль оставалась, отказываясь уходить.

Она шла по обломкам, освещённым заходящим солнцем.