Мы долго смотрели в небо. Было облачно. Красивого заката уже не было… только темнота. В воздухе похолодало, и в любую секунду мог пойти холодный дождь. Похоже, сегодня был один из тех дней, которые подавляют человеческую сущность.

- Можно кое-что спросить?

- Что?

- Что ты сказал тому бездомному, когда я впервые увидел тебя?

- Ничего особенного.

- Как же ты заставил его прекратить плакать?

- Я просто поддержал его, в чём он и нуждался. Каждому нужна помощь, когда он страдает.

- Он нуждался в помощи? Как ты узнал?

- Он плакал. Можно было догадаться, что он страдает, по одному его виду, - просто объяснил он, словно это было самое очевидное в мире.

- Но… Но… - после вдоха быстро заговорил я. – Остальные ни о чём не догадались. – Говоря это, я чувствовал себя ничтожеством.

- Ты – хороший человек, - неожиданно сказал Бугипоп.

- А?

- Я, кажется, знаю, чем ты приглянулся Миясите Токе.

- Пожалуйста, не говори так от её лица. Когда я завтра встречусь с ней, даже не знаю, что буду делать… - сказал я, осознавая, что воспринимаю Бугипопа, как независимую личность.

Его лицо странным образом исказилось. Левый глаз под шляпой сузился, а правая часть рта изогнулась вверх. Такое несимметричное лицо Тока никогда не делала.

- Не волнуйся. Я – это я, а она – это она.

Позже я пытался узнать, была ли эта издёвка, но, если так, она расстроила меня. В этой ухмылке было что-то саркастическое и, в то же время, что-то дьявольское.

Хотя я никогда не видел, чтобы он улыбался.

4.

После этого я каждый день проводил с Бугипопом на крыше, пока он "наблюдал".

- Я уже даже не часть нашего класса, - жаловался я ему.

- Ты не сдаёшь экзамены?

- Нет, знакомый моего отца – владелец дизайнерской фирмы. Какое-то время поработаю там. Он сказал, что у меня хороший склад ума, и что я не должен беспокоиться насчёт колледжа. Говорит, я могу обеспечить себя сразу, работая на него.