— Тогда откуда же у него вся эта коллекция?

Лорд Дарси явно был озадачен.

Сэр Пьер усмехнулся.

— А очень просто, ваше лордство. Он знал, что у его сестры великолепный вкус и отдал секретное указание, чтобы все, что заказывает леди Элис, шили в двух экземплярах. Ну, конечно же, с небольшими вариациями. Думаю, узнай о подобном миледи, ей бы это очень не понравилось.

— Да уж наверное, — задумчиво сказал лорд Дарси.

— А вот и дверь во двор, — сообщил сэр Пьер. — По-моему, ее уже много лет не открывали среди бела дня.

Выбрав из ключей, висевших прежде на поясе покойного графа, нужный, он вставил его в замочную скважину. Затем потянул дверь на себя, и лорд Дарси с изумлением увидел на наружной ее стороне большое распятие.

— Боже милостивый, — перекрестился он, — что это значит?

Дверь выходила в маленькую молельню. От двора молельня отделялась стеной с небольшим входом, расположенным футах в десяти от двери на лестницу. Перед распятием, повешенном на этой двери, в ряд располагались четыре prie-dieus — маленьких молельных скамеечек.

— Если ваше лордство позволит объяснить... — начал сэр Пьер.

— В этом нет необходимости.

В голосе лорда Дарси появилась жесткость.

— Все и так очевидно. Милорд граф был крайне изобретателен. Молельня построена сравнительно недавно. Четыре стены, на стене замка — распятие. Сюда может прийти помолиться кто угодно, в любое время дня или ночи. И никто не вызовет ни малейшего подозрения.

Лорд Дарси вошел в молельню и обернулся, чтобы посмотреть на лестничную дверь.

— А когда дверь закрыта, ничто не говорит о том, что за распятием — дверь. Если сюда войдет женщина, то само собой разумеется, что она хочет помолиться. Но если ей известна эта дверь...