И по-видимому, заслуженно: претензии фильму можно предъявлять километрами – от таких, в сущности, мелочей, как костюмы (интересно, какому это гению-костюмеру пришло в голову обрядить «серых» штурмовиков в желтые хламиды, а «черных» монахов – в красные балахоны?) и декорации (типичный средневековый европейский город Арканар, каковым он выглядит в повести, неожиданно превратился в пещерный город-лабиринт, соответствующий гораздо более ранней исторической эпохе) до вещей самых главных – в фильме Фляйшмана были кардинально искажены, во-первых, суть деятельности земных наблюдателей на этой далекой планете, а во-вторых, суть происходящих в Арканаре исторических процессов. И поэтому проблема вмешательства/невмешательства в жизнь отсталых народов и антифашистский пафос, которые для повести «Трудно быть богом» были базовыми, в фильме «Трудно быть богом» не прозвучали совсем никак.

Следующий фильм по братьям Стругацким, «Гадкие лебеди» Константина Лопушанского, появился только через 15 лет. Причем процесс его создания был мне известен гораздо лучше, чем всех предшествующих экранизаций, – и потому, что я в это время уже и сам работал на «Ленфильме», и потому, что соавтор сценария Вячеслав Рыбаков, как старый и добрый друг, не стал скрывать от меня, какие сюжетные коррективы они с режиссером внесли в свой сценарий (и в частности, рассказал о том, что действие фильма будет перенесено из безымянного европейского города в российский город Ташлинск, до этого бывший местом действия романа «Отягощенные злом», а среди героев картины появятся персонажи других повестей АБС – такие, например, как Валентин Пильман и Геннадий Комов). Готовый фильм я тоже увидел гораздо раньше, чем он вышел в прокат и на DVD, – еще на демо-диске, записанном для рекламных целей. В принципе, «Гадкие лебеди» можно опять-таки отнести к первому типу экранизаций – хотя бы потому, что Константин Лопушанский считается преданным учеником Андрея Тарковского… и больше об этой картине я не буду говорить ничего. Просто потому, что она мне почему-то сильно нравится, хотя претензий к ней я мог бы выкатить вагон и маленькую тележку. Но… не в рамках этого предисловия, извините.