Однако если «Отель» я постарался забыть после просмотра сразу же и надолго, то вот «Сталкер» отпускать меня никак не хотел. Было в этом фильме что-то такое – странное и бередящее, – что заставляло меня снова и снова возвращаться к нему в поисках ответа на так и не разгаданную загадку. Возвращениям этим весьма поспособствовали власти города Николаева, куда в этом же 1980 году я перебрался для учебы в местном педагогическом институте. Дело в том, что в этом городе фильм в положенный срок показан так и не был – николаевские начальники (а точнее, идеологический отдел обкома КПСС) просто не пропустили его на экраны области, сочтя то ли крамолой, то ли какой-то уж совсем не нужной народу ерундой (между прочим, точно так же они поступили несколько позже и с «Гаражом» Эльдара Рязанова). И тем самым обкомовские цензоры создали картине Тарковского поистине беспрецедентную рекламу – «запретный плод сладок». Неизвестно чьими усилиями, но «Сталкер» сумел-таки просочиться в Николаев, но только лишь в 1981 году – его дозволили показать на так называемом «клубном» сеансе («киноклуб» – была в советское время такая форма демонстрации фильмов, которые прокатчики относили к разряду «кино не для всех»). С немалым трудом я сумел раздобыть билет на этот «блатной» сеанс – ну а затем, когда аншлаг и ажиотаж сделали свое доброе дело, я посмотрел фильм еще раза три, наверное, подряд в течение всего того месяца, пока он шел в Николаеве сеансами «не для всех» – и эти ежедневные вечерние сеансы для «продвинутых» зрителей, похоже, принесли николаевскому кинотеатру «Родина» кассу не меньшую, чем иные кинохиты того времени вроде «Козерога-1» или «Пиратов XX века», катавшиеся с утра и до вечера.