Вокруг стола расположилась весьма разношерстная компания – семь или восемь человек, среди которой я сразу вычислил трех иностранцев. Остальные были коллегами Венедикта.

– Кто это? – спросил я шепотом уже на ходу.

– Мои американские заказчики, – гордо ответил Веня. – Вчера прилетели.

– Даже так… – Я был заинтригован.

– Договор хотят заключить. Только я в английском ни бельмеса, знаю не больше двух десятков фраз, пришлось заказать переводчицу.

Переводчицей оказалась чопорная девушка, которая пыталась изобразить из себя английскую леди.

– Здравствуйте, – сказал я сдержанно и вежливо склонил голову.

– Хэлоу! – дружно откликнулись янки, которые были уже на хорошем подпитии.

– Это мой друг, – объявил Венедикт. – Переведи, – обратился он к «леди».

Девушка послушно исполнила его просьбу. Английский язык она знала так себе, не очень, поэтому говорила медленно, тщательно и с сильным акцентом выговаривая слова.

Я решил не мучить эту горемыку и перешел на английский сам, потому что в свое время мне пришлось выучить его в совершенстве. Нас готовили воевать на территории врага, хорошо готовили, так что даже по истечении многих лет я мог болтать по-английски как попугай.

Я сказал (брехло собачье!), что мне приятно видеть представителей такой могущественной и уважаемой в мире державы в наших краях и что готов немедленно поднять бокал за мир и дружбу во всем мире. (Тут уж я душой не покривил).

– О, вы знаете наш язык!? – обрадовались американцы.

– Немного, – ответил я скромно.

– У вас отличное произношение, – возразил один из янки, костистый угловатый малый с холодными настороженными глазами. – Вы, наверное, учились в Англии?

Нет, там мы проходили производственную практику, едва не брякнул я первое, что взбрело в голову. Я даже открыл рот, но тут же прикусил язык. Конечно, противостояние США и СССР осталось в прошлом, но зачем американским гостям Венедикта знать, что собой представляла эта «практика» и чем она закончилась.