Я разговаривал с Пимой, которая явно скучала на работе и позвонила, чтобы провести небольшое расследование:

— Только что вспомнила, я хотела тебя спросить: что ты нашел в этих сестрах Ди Ди?

— Во-первых, мне нравится их музыка, — ответил я, искоса поглядывая на экран, на котором бесшумно — поскольку я предусмотрительно выключил звук — покачивались, словно пальмы на ветру, вышеупомянутые сестры-близнецы. — Во-вторых, мне нравится, что их две; поскольку раз уж мне что-то нравится, то хочется, чтобы этого было много…

— Да, знаю. Ты имеешь в виду груди! Большие — хорошо, еще больше — еще лучше! — пренебрежительно бросила моя супруга, обрадованная, что ей есть на кого посмотреть и с кем поболтать, — в ее конторе начался «мертвый сезон». — Вот только странно, что именно они, — она состроила многозначительную гримасу типа «я бы вообще на них даже не смотрела», — так на тебя действуют, хотя груди у них прикрыты… — Она пожала плечами.

— Ни одна певица больше не прикрывает грудь, — согласился я. — А я предпочитаю догадываться, чем получать ее сразу на блюдечке. И вообще, я мысленно моделирую подобные вещи намного лучше, чем это делает сама Природа.

Пима фыркнула.

— Они точно не действуют на тебя своим пением? — уточнила она. — Даже удивительно, ведь у них музыка без всяких претензий, в самый раз для того, кто даже мелодию без посторонней помощи напеть не в состоянии…

— Может, и не в состоянии, зато эта музыка не столь амбициозна, как у этой… как там ее звали? А, Шога… кхе-кхе… — я театрально закашлялся, но тут же перестал, едва Пима открыла рот, — которая «компоновала» свои творения с помощью компа, обшаривая Сеть в поисках реже всего встречающихся последовательностей звуков. А вы, надменные и самоуверенные знатоки Настоящей Музыки, пресмыкались перед ее «талантом»! — Я воздел руки к небу. — Ах, Шога! Ах, какой изыск! Какая смелость, что за идеи! Эйнштейн клавиатуры!