Конечно, будь Федя сильным, он бы подошел к Мишке и так бы ему трахнул — тот три раза бы в воздухе перевернулся! Но что он мог сделать с этим человеком? И, впрочем, дракой делу не поможешь.

Федя целый день ходил хмурый и задумчивый. Он строил планы мести. Ему хотелось то вылить Мишке на голову ведро чернил, то отрезать у него на пальто все пуговицы или зашить рукава, а то наложить ему в портфель сто лягушек. Он даже уроки не готовил. И только лишь к вечеру, когда мама, ожидая папиного прихода с работы, стала накрывать на стол, гениальная мысль осенила Федю…

Наутро в школе на большой перемене Федя с Петькой и Светой сели за круглый стол в буфете и стали завтракать. За соседним столом Мишка уплетал за обе щеки борщ и пшенную кашу. Потом, сытый, с красным лицом, он подошел к ребятам и сказал:

— Ну-с, граждане, завтракаете? Приятного аппетита! А я пришел к вам подкрепиться. Возражения будут?

И он сел на свободный стул и стал заглядывать в тарелки к ребятам.

— Ну, какой у вас сегодня ассортимент? — говорил он. — Хо, что я вижу?! Пирожки! Можно попробовать?

— Нет, — сказал Федя.

Но Мишка уже схватил самый большой пирожок и быстро запихнул его в рот.

— Ай, ай! — покачал он головой. — Нехорошо быть жадным!

И тут произошло неожиданное. Когда Мишка стал жевать пирожок, глаза у него вдруг выпучились.

— Ребя! — прошептал он. — Что это такое, ребя?!

Вид у него вдруг стал жалкий: лицо посинело, в глазах — слезы.

— Что с тобой, Мишенька? — спросил Петя.

— Вы… Вы мне перцу по…под…сыпали! — задыхаясь, проговорил Мишка.