Одри Монро подползла на коленях как можно ближе к экрану и позвала голосом, который она все еще пыталась заставить звучать умиротворяюще:

– Франки, Франки, не надо бояться. Скажи мне. Скажи маме. Кто там с тобой внутри?

– Никого! – прорыдал он. – Прости меня!

Глубоко втянув в себя воздух, она попыталась подавить дрожь.

Успокаивая сына, она позвала:

– Франки, тогда кто там с тобой? Какое-нибудь маленькое животное или что-нибудь еще?

– Ничего здесь нет, – рыдал он. – Я хочу домой! Мама, я хочу домой!

– Кто тебя туда забрал?

– Никто, – продолжал реветь он. – Я зашел внутрь. Прости меня!

От мучительных страданий она закрыла глаза.

– Дверь закрыта! – взвизгнул он.

Она позвала:

– Франки, не бойся. Ты уверен, что с тобой никого нет?

– Никого. Я хочу домой.

Франклин Монро почувствовал, что непосредственная угроза быть отшлепанным отодвинулась. Мать и не пыталась его поймать для этого. Задача вернуться к безопасности дома и ее рук становилась все более важной.

– Мама, забери меня домой!

Это была ее проблема. Она была его охраной. Она была ere защитой. Его рыдания усилились.

Что и зафиксировал корабль.

Но внешняя угроза, вызывающая добавочный стресс, считалась все еще недостаточной для принятия карательных мер.

Одри заставила себя успокоиться настолько, насколько это ей только удалось. Она должна подумать. Ей просто надо подумать.

Франклин утверждает, что в корабле, если не считать его самого, никого нет.

На кратчайшее мгновение у нее блеснула надежда. Мог это быть правительственный эксперимент? Есть ли где-нибудь поблизости пилот ВВС, возможно, один из участников новой космической программы? Но нет. Силовое поле, вся аура этой штуки были чужими. Ей не стоит цепляться за соломинку.