Смит буквально заскрежетал зубами. Но быстро взял себя в руки и сказал:

— Знаете, Петри, все же кое-что мы узнали. По-видимому, Фу Манчи обещал Элтему сохранить жизнь, если тот раскроет имя своего корреспондента. И, судя по всему, он собирался сдержать слово. А это уже каким-то образом его характеризует.

— Это почему же?

— Элтем никогда не видел Фу Манчи. Но он знает некоторые районы Китая лучше, чем ты знаешь Стрэнд. И у него там множество влиятельных и опасных для доктора друзей. Теперь рассмотрим ситуацию. Фу Манчи отпускает Элтема в обмен на нужную информацию, оба возвращаются в Китай, и там неожиданно их пути пересекаются… Стало быть, доктору надо либо не сдержать слово и убрать Элтема, либо не показываться ему на глаза. Фу Манчи выбрал последнее. Это что-нибудь да значит…

Мы направились в комнату, где оставили Карамани. Ха! И она пуста.

— Петри, — горько заметил Смит, — мы проиграли вчистую. Мы упустили желтого дьявола, и он опять свободно гуляет по Лондону!

Он высунулся в окно, и трель полицейского свистка прорезала темноту.

ГЛАВА IV

КРИК СОВЫ

Вот какими обстоятельствами было отмечено появление доктора Фу Манчи в Лондоне. Они пробудили старые страхи, разбередили старые раны. И даже более — впрыснули в них яд. Я отчаянно пытался вернуться к своим занятиям, изгнать из памяти образ Карамани. Отчаянно и тщетно. Больше не было мира в душе, радость ее покинула. Осталось глумление над собой.

Беднягу Элтема мы поместили в больницу, чтобы там он залечил свои страшные раны. Его поразительная стойкость служила мне укором. Смит принял ряд мер, чтобы обезопасить раненого от новых происков доктора, и они были столь успешны, что эта злобная тварь, по-видимому, решила на время оставить всякие попытки покуситься на безопасность этого героического священника и переключила свое внимание на другое. На что именно, я расскажу позже.