По-моему, мы с Элтемом думали об одном и том же, потому что оба пришли к мысли о докторе Фу Манчи. У меня было такое впечатление, будто я снова слышу голос Смита: «Вообразите человека — высокого, худого, узкоплечего и с кошачьими повадками, с бритым черепом, шекспировским лбом и сатанинским выражением лица. Наделите его всеми возможными восточными хитростями плюс незаурядным интеллектом, прибавьте солидное образование — и вот перед вами доктор Фу Манчи, живое воплощение легендарной „Желтой Погибели“.

Естественно, этот визит Элтема — человека, причастного к трагедии двухлетней давности, сильно испортил мне настроение. А кроме того, он вдруг сказал:

— Я хотел бы снова увидеться со Смитом. Очень жаль, если этот человек бесследно исчез в Бирме. Похоже, эта страна — вообще роковая для всех достойных людей. Кстати, он не был женат?

— Нет, и, судя по всему, теперь уже никогда не женится.

— А мне показалось, что вы намекнули об этом.

— Ничего не знаю. Найланд Смит не из тех людей, чтобы об этом распространяться.

— Может быть, может быть… А вы знаете, доктор, я тоже не люблю откровенничать. — Было такое впечатление, что он хотел что-то сказать и мучительно не решался. — Возможно, вы должны были бы… У меня есть в Китае некий корреспондент…

— Да? — Я почувствовал, что мой интерес к собеседнику стремительно возрастает.

— Я бы не хотел возбуждать тщетные надежды, будить пустые страхи, но… Доктор, — внезапно он, как девушка, залился краской, — я был не прав, ввязавшись в этот разговор. Возможно, если б я знал больше… Вы не могли бы на какое-то время забыть то, что я вам сказал?

И тут зазвонил телефон.

— Алло! — воскликнул Элтем. — Нет, это не доктор!

Я почувствовал, что он обрадовался этому звонку, прервавшему наш разговор.

— Однако, — заметил он, — сейчас уже час ночи.

Я взял у него трубку.

— Это доктор Петри? — спросил женский голос.