
Все как обычно. Но осадок в душе остался. Как любой моряк, а тем более подводник, Кюхельман был суеверным до мозга костей и верил, что судьба его предупредит, даст знак, намекнет. Надо только суметь прочесть этот намек. Кюхельман всегда был уверен, что с ее величеством судьбой они прекрасно понимают друг друга. Но как расценить встречу с именем своей жены и хорошо это или плохо, понять не мог. Интуиция не давала успокоиться, подсказывая, что все не так просто.
Дружище Герберт, здраво рассудив, заявил, что четверть всех кораблей в мире носят женские имена. И Гертруд среди них хватает. Во всяком случае, у них в Ростоке этого добра как рыбы в море. Так что пусть Гюнтер не сомневается, наверняка он еще не раз встретит корабль с именем своей жены.
Может, и так, решил для себя Гюнтер. Но обязательно надо будет не забыть рассказать Гертруде, ей наверняка это покажется забавным.
Герберт посмотрел на ушедшего в себя друга:
– Так что делаем, Гюнтер? Дать команду на обратный курс?
– Подожди, сейчас Вилли определится. – Кюхельман стряхнул оцепенение.
На верхней палубе появился штурман Вилли Айсман. В шортах и тропической панаме, прижимая секстант к груди, лопоухий, худой и длинный, он скорее был похож на географа где-то в Африке, чем на штурмана океанской подводной лодки. Разложив свое штурманское хозяйство на палубе, он принялся ловить в секстант солнце.
