— Временами. Когда его высочество находит возможным мне что-нибудь поручить.

— Герцог вообще-то на похвалы скуповат, однако вас он прямо-таки превозносит.

— Доброта его высочества не имеет границ, — пробормотал Лайам и тут же почувствовал себя идиотом. «Ну, и зачем ты это сморозил? Тоже мне, нашел добряка! Перестань лебезить и возьми себя в руки».

Кейд расхохотался и помахал письмом.

— Бросьте, квестор! Грозный властелин Южного Тира лорд Линдауэр Веспасиан обладает массой достоинств, но доброта к их числу никак не относится.

Лайам смутился.

— Говоря по чести, вы правы.

Они обменялись короткими взглядами, и наваждение, тяготившее Лайама последние четверть часа, прошло. И то сказать, какой же экзаменатор ставит себя со студентами на равную ногу? Да еще отпускает при этом рискованные замечания в адрес высоких персон?

— Добрый человек никого не погнал бы в дорогу в такую пору, — продолжал Кейд, насмешливо щурясь, — однако вы здесь! Осенью в путешествиях приятного мало. Вам ведь досталось на море, а?

Лайам вспомнил неделю жуткой болтанки на утлом суденышке и покачал головой.

— Могло быть и хуже. Однако обратно, пожалуй, я отправлюсь все-таки сушей.

— Хрен редьки не слаще, — заметил мэтр. — Не пройдет и месяца, как перевалы завалит снегом. А с вашим делом в месяц не справиться, разве не так?

Лайам уныло кивнул. Торквейские библиотеки в месяц не перероешь, да и беседы с ученой братией какое-то время займут. Поручение, с каким он прибыл в столицу было довольно своеобразным — собрать как можно больше сведений о краях, в какие купцы Таралона пока что не забирались.

— Боюсь, я сам накликал себе эту мороку. Дом, с каким я партнерствую, занят разведкой новых торговых путей, и герцогу захотелось того же. А поскольку о выгодах этого предприятия он узнал от меня, то…

Кейд хихикнул.

— Вас же и наказали. М-да, язык мой — враг мой, но… к чему так спешить? Неужели все это нельзя было отложить до весны?