Впрочем, к речке вели и другие пути, надо было лишь отыскать их. Лайам бежал, тяжело отдуваясь, склон становился все круче. Наконец впереди завиднелся еще один перекресток. Лайам свернул налево, решив не раздумывать и понадеявшись на удачу.

«Лечу, мастер. Буду минут через пять».

Слева и справа тянулись высокие стены заборов, оплетенные мокрым плющом. Лишь изредка в них попадались калитки или освещенные фонарями ворота, но проулков не наблюдалось, и он продолжал бежать. Дождь пробивал его одежду насквозь, струи воды стекали по желобку позвоночника, мокрые рукава трепыхались, мешая движениям рук. Лайам бежал, хрипло дыша, хватая ртом ледяной воздух и поминутно шмыгая носом. Насморк, открывшийся так некстати, ужасно его раздражал.

Должен же где-нибудь объявиться проход! Нет, ничего такого не было и в помине. Редкая цепь фонарей уходила во тьму. Лайам ускорил бег, чувствуя, что долго он так не протянет. Силы его таяли, стук сердца отдавался в ушах.

Подъем сделался круче, Лайам перешел на шаг. В голову ему пришла ужасная мысль. Что, если это тупик, упирающийся в горный отрог, отделяющий Королевский распадок от расщелины Магов? Тогда — все! Тогда он в ловушке! Преследователи без труда преградят ему путь…

«Тут должен быть выход!» — сказал себе Лайам. Ноги его уже подкашивались, а мостовая все шла вверх и вверх. Он поднял голову и увидел ярдах в ста от себя темную стену. Все-таки это тупик! Скала, сгусток мрака, взбегающий к черному небу.

— Хозяин, он здесь!

Лайам выругался и потащился дальше. Он прижмется лопатками к этой громаде и будет драться. «Голыми руками против мечей? Что ж, валяй, но долго ты не протянешь!» Конец улицы был особенно крут. Лайам поднимался, согнувшись, оскальзываясь на мокрых камнях. Слева обнаружился дом с двумя фонарями возле дверей, один фонарь был зеленым, другой красным.