Петр перепрыгнул через стол, и смело двинулся на диплодока. Костя Костиков, тоже еще ничего не понимая и даже не успев испугаться, вдруг подумал: так ведут себя, вероятно, мужественные испанские тореро. Голова чудовища уже скрылась в дверях, Петр выскочил за ней в коридор. Костя, воодушевленный примером товарища, тоже схватил, как оружие, портфель и выскочил следом. За ним, пошатываясь, из класса выбрался бледный учитель физики. Петр наступал на диплодока. Но в этот момент на поле сражения появился еще один мужественный человек.

– Это еще что такое! – загремел грозный голос директора школы Степана Алексеевича Бегункова. – И опять, конечно, ЧП не где-нибудь, а в физическом кабинете! Ну, сколько же можно!

– Степан Алексеевич, – пробормотал, побледнев еще больше, Лаэрт Анатольевич, – он ведь… это ведь…

Напротив кабинета истории был кабинет физики, и шея встревоженного диплодока, в самом деле постепенно втягивалась туда. Лаэрт Анатольевич прижал руки к груди.

– Степан Алексеевич, – вымолвил он дрожащим голосом, – это ведь не я, это он сам… Он ведь из прошлого… Я машину времени все-таки построил… Весь отпуск на это ушел, ночами не спал…

– А ну! – голосом заправского укротителя крикнул директор. – На место! В вольер! – И, словно бичом, Степан Алексеевич с силой хлопнул себя рукой по бедру.

Голова диплодока вздрогнула, и шея потянулась в глубь кабинета физики еще быстрее. Степан Алексеевич наступал на пришельца из прошлого, как укротитель на арене цирка. «Боже мой, – подумал Костя Костиков, – сколько же метров в этой шее?»

Вслед за чудовищем директор отважно вступил в кабинет физики. Он был в этот момент пуст, так как по расписанию у Лаэрта Анатольевича урока не было, именно поэтому он, вероятно, решил отправиться в путешествие во времени. Шея диплодока теперь втягивалась в лаборантскую, и здесь Степан Алексеевич, Костя и Петя увидели загадочную картину: туловища у диплодока вообще не было, шея висела в воздухе, начинаясь от какой-то невидимой черты, и становилась все короче, исчезая за этой чертой.