Тем не менее время подходило к отходу, а археолога не было. В прошлые, богатые времена, это не составляло проблему, но теперь, когда телефоны отключены, это могло стать серьёзно. Менты, что ли задержали, как незарегистрированного ? Но это вряд ли. Билет на прилёт есть, он действителен три дня, так что можно жить. На лицо кавказской национальности не похож, и вряд ли ему можно пришить взрывы домов и участие в исламском сопротивлении. А буддисты, которые в Бурятии, вроде бы люди мирные и ничего не взрывают.

На следующий день Василий не пришёл. Кредиторы приходили, это да, звонили в дверь и очень ругались. Николай дверь не открыл - комплекция не позволяла вступать в рукопашные схватки.

Кажется я начинаю недоумевать, подумал он, задумчиво глядя на сумки Василия. Куда он мог деться. Надо смотреть документы, искать следы. Это Николай хитрил. В доме не было денег, но была надежда, что в сумке затерялась какая-нибудь еда. Да и денежки, если бы нашлись, тоже были бы к месту.

Так. Личное белье и документы. Какие-то железяки, завернутые в тряпки. Железяки это не нам. Нужны документы. По ним поймём куда он пошел. Что - то он говорил про Фонд. Вот и поищем их письма - должен же быть на бланках адрес. Адрес нашелся - Москва, Голиковский переулок, 14. Николай недоуменно посмотрел еще раз. Он хорошо знал этот дом - там находился филиал Института Латинской Америки, где он когда-то учился в аспирантуре. Именно там находился его сектор, регулярное посещение которого по присутственным дням было обязательным. Потом флигель забрал банк Визави, и Николай пару раз имел там дела самого интимного финансового свойства. Где же там фонд ? Вроде у Института остался первый этаж, может там. Зачем банку давать помещения для Фонда. Чем-чем, а отсутствием денег они не страдают, а места как известно, организациям не хватает всегда.