Так была сменена верхушка ГАЗПРОМА, РАО ЕЭС и было очевидно, что на очереди стоят нефтяники. Угольщиков, я так понимаю, отдали на откуп этажу пониже. И все эти непонятные разборки полностью ломали бизнес. Налаженные связи рвались как нитки на гнилом кафтане. Появлялись новые люди и перехватывали лучшие, а потом и все остальные куски. Возможность воссоздать наработанное за последние десять лет уменьшалось с каждым днём. Сначала Николай представлял как некто на небесах или в каком другом месте взял в руки большой чёрный карандаш и стал не торопясь, но неуклонно зачёркивать все те попытки заработать, которые предпринимались в последнее время. Ломалось всё. Если за товар не платилась предоплата, то его не поставляли вовсе, несмотря на все договора как письменные, так и устные. Старые партнёры, проверенные многолетней работой, что-то невразумительное пищали в телефон и в итоге пропадали совсем. Если же за товар платили денег, которые ещё надо было найти, то вместо трёх дней, его грузили месяц. Причём не в том виде и не туда, куда планировалось. В итоге вместо прибыли возникали неимоверные убытки, рвались деловые и человеческие отношения. Через полгода такой жизни стало ясно - это конец. Как зыбучие пески - любое движение делает только хуже.

Что оставалось делать было непонятно. Реально ничего не получалось - всё работало только в минус. В этих условиях, кредиторское давление, которое и в лучшие то времена переносилось с трудом, стало совсем непереносимо. Поначалу еще хватало сил ездить на стрелки и разговоры. Потом это стало просто бессмысленно. Даже если продать квартиру денег не хватит ни на что. Больше продавать было нечего. Кредиторы понять это не хотели. Кто поумнее, тот натравил ментов, ныне крышующих все и вся, за исключением, вроде бы президентского кресла. И то не факт. Впрочем, говорят, что президента крышуют спецслужбы, что скорей всего тоже не сахар.