Катера тем временем, не дойдя примерно пары километров (а может, и трех — не мастер я расстояния на море на глаз определять) до сторожевика, дружно развернулись по широкой дуге, и пошли обратно. Из-за высокого берега выплеснулся почти не слышимый до этого стрекот вертолета, а затем показалась и сама Камовская машина с хорошо различимыми соосными винтами (вроде бы что-то из семейства Ка-25 — но опять-таки, легко могу и ошибаться). Это была, похоже, та самая единственная рабочая лошадка с аэродрома в Донском, которую регулярно можно было видеть в небе в этих местах. Заложив крутой вираж, вертолет удалился вслед уходящим катерам.

Больше ничего, привлекающего внимание, не происходило, и я медленно поплелся вдоль кромки прибоя в сторону возвышавшейся вдалеке башни лифта санатория Министерства обороны в Светлогорске. Далеко позади горомыхнуло раз, затем другой. 'Все-таки учения затеяли…' — вяло подумал я, даже не обернувшись, поскольку меня занимало совсем другое. Становилось заметно жарче, совсем не по октябрьской погоде, и, несмотря на дувший с моря ветерок, я не только расстегнул, но и скинул с себя ветровку.

Через полчаса, заметно разогревшись ходьбой по песку, я был уже у спасательной станции, от которой начиналась набережная. И вот тут какая-то нездоровая суета на пляже и на самой набережной привлекла мое внимание. Торговцы янтарными сувенирами спешно собирали разложенные на столиках поделки, немногочисленные в этот сезон отдыхающие столь же поспешно покидали пляж.

— Что случилось? — обратился я к мужику средних лет, в распахнутой ветровке, который взбегал по лестнице на набережную, таща в руках взятый напрокат шезлонг.