А настроение Гудериана было еще хуже. Счет потерянных колонн шел уже на десятки. Затребованное подкрепление до него попросту не доехало, бесследно растворившись в этих бескрайних русских лесах. И ситуация становилась все хуже. Потеря танков и без того была не слишком радужным событием, но кошмар с тылами делал все еще неприятнее. Постоянно атаковались колонны с боеприпасами и топливом! Бензина для танков было все меньше, а продвижение вперед становилось все медленнее. А ведь это у русских должны быть проблемы с тылом, а не у сынов Германии!

Чертыхнувшись, Гудериан вышел из штаба подышать свежим утренним воздухом. Прогуливаясь, он увидел расположившийся невдалеке на короткий отдых танковый батальон. Генерал-полковник посмотрел в сторону веселящихся танкистов. Тяжкие думы слегка отступили.

"О чем я вообще думаю? Мои ребята разорвут этих большевиков. А тылы... Подтянутся войска второго эшелона и с недобитками будет покончено", - Гайнц улыбнулся и насвистывая веселую песенку пошел обратно в штаб. Он вдруг услышал громкий звук, а затем его швырнуло в стену. Потерявший сознание Гудериан уже не видел взрывов на месте батальона, переставшего существовать буквально за считанные минуты. Он не видел и уничтожение своего штаба, получившего сполна третьим залпом. Он понятия не имел, что находящиеся в сорока двух километрах от городка батареи "Коалиций-СВ" уже через несколько минут снялись с места и стремительно ушли.

Ночь. Пожалуй, любимая часть дня капитана Антонова. Пройдя целую кучу конфликтов, Владимир пришел к выводу, что лучше всего сражаться ночью. Лично для него. Для его врагов ночь была обычно самым страшным временем. И сегодня он собирался в очередной раз это доказать.