- И какой план действий сейчас нам стоит применить, Борис Михайлович? - Сталин всегда обращался к маршалу Шапошникову по имени-отчеству, показывая тем самым свое уважение.

- Мы считаем, что необходимо продолжать сковывать их продвижение. Особая группа уже показала свою высочайшую эффективность именно в подрыве коммуникаций и линий снабжения противника. Немцы теряют большое количество войск просто потому, что им вовремя не подвозят топливо и боеприпасы. Что, в свою очередь, сокращает, и, должен отметить, значительно сокращает наши потери, - с недавних пор, а именно после прочтения некоторых материалов из будущего, а также, мягко говоря, не слишком удачного контрудара советских войск под Гродно, Шапошников резко критиковал предложения о неподготовленных контрнаступлениях.

- Тем временем, мы перебросим на данный ТВД дополнительные силы, и затем уже ударим по немецким войскам.

- Хорошо, Борис Михайлович. Мы подумаем над вашим предложением. И, наверное, примем, - главнокомандующий внимательно посмотрел на карту. - А что у нас с Минском, товарищи?

- Сохраняется угроза городу. Он, благодаря провалившемуся наступлению 2-ой танковой группы Гудериана, не окружен, но немцы пытаются компенсировать это более активными действиями 3-ей танковой группы.

- Это хорошо, что не окружен. Это плохо, что сохраняется угроза. Вы, Борис Михайлович, подумайте о том, как усилить гарнизон. Минск враг взять не должен. Или если он его даже возьмет, это должно стоить немцам таким потерь, чтобы ни о каком дальнейшем наступлении речи и не шло.

- Товарищ Сталин! - попросил слова Жуков. Вождь жестом разрешил ему продолжать.

- У нас есть большое количество неисправных танков. Многие из них мы даже и не видим смысла ремонтировать, как устаревшие или не показавшие себя в бою.