Потомки нам эту войну не выиграют. Они могут нам в этом только помочь. А войну должны выиграть мы!
3 июля 1941 года.
Берлин, Рейхсканцелярия.
- Что, черт возьми, происходит?!! Почему наступление остановлено, я вас спрашиваю! - Гитлер орал на вытянувшихся в струну генералов не жалея горла.
- Это ни в какие ворота не лезет!!! Вы потеряли уже сколько, тысячу танков? ТЫСЯЧУ? Как это понимать?! - то, что потерянных танков было не тысяча, а несколько меньше, Гитлера не волновало.
- Мой фюрер, русские применили новое оружие огромной мощи. И мы пока не нашли методы противодействия...
- ЧУШЬ! Это все жидовские отговорки! Хватит пудрить мне мозги сказками о чудо-оружии русских! Эти недочеловеки не способны придумать ничего стоящего! - Гитлер брызгал слюной, орал, кричал, ругался, топал ногами еще с полчаса, прежде чем более-менее успокоился.
-Значит так. Я дам Фон Боку еще один шанс. В течение десяти дней Минск должен быть взят.
- Но, мой фюрер... - Кейтель попытался было объяснить Гитлеру, что это маловероятно, практически невозможно после таких потерь, и с такими проблемами в снабжении, но не успел.
- Молчать! Десять дней - крайний срок. Если Минск не будет взят к этому времени, я лично буду рассматривать вопрос о компетенции фон Бока. И некоторых других военачальников. Разговор окончен.
Уходящие генералы уже не видели, как Гитлер нервно вгрызался в носовой платок...
9 июля 1941 года.
Москва, Кремль.
- Итак, Лаврентий, ты разместил товарищей инженеров?
- Да, Иосиф Виссарионович. Лучшие условия, какие мы только можем создать.