- Бойцы! Окончательно подтвердились наши подозрения, появившиеся еще ночью. Неизвестным нам образом наши бригады оказались перенесены в 21 июня 1941 года. Мы не знаем, как это произошло и зачем. Но! Мы все знаем, что всего через день на СССР напали, черт, нападут, фашисты. У нас есть возможность избавить нашу Родину от тех чудовищных потерь, какие она понесла в Великой Отечественной войне. Я верю, нет, я знаю, что в наших силах нанести немцам чудовищный урон. В нашем распоряжении техника и тактика на восемьдесят лет опережающие все, что есть у немцев. Две наши бригады - это огромная сила, которую мы можем и должны применить для защиты России. Мало кто из вас помнит СССР. Но зато многие из вас помнят унижение девяностых, вы все помните слезы наших дедов и прадедов на Днях Победы. Я надеюсь на вас, я верю в вас. И обещаю, что мы, ваши командиры, вас не подведем.

Ну что... Навешаем фрицам звиздюлей? - ноздри генерала армии хищно раздулись...

* * *

- Товарищ генерал армии, разрешите обратиться! - подошедший офицер-связист, молоденький паренек с вихрастой головой и огромными глазами вытянулся в струнку.

- Давай, чего там у тебя? - Ледников, разговаривающий с Веткачом, грозно взглянул на лейтенанта, недовольный очередной задержкой.

- Незадолго до... происшествия нам начали передавать сообщение, судя по коду - из Москвы, из Генерального Штаба. Но полностью передача не прошла, поэтому пакет оказался поврежден.

- И?

- Я попробовал приложить некоторые известные мне методы... ну, это, в общем, того... ну чтобы попытаться понять, что за сообщение, вот, - связист, отчаянно краснея, говорил все быстрее и тише, временами срываясь в невнятное бормотание. Естественно, что понятнее его речь от этого не становилась.

- Ты чего там себе под нос бормочешь, лейтенант? Раскраснелся тут. Можешь четко и ясно сказать, чего у тебя есть? - последние слова Ледников буквально прорычал, что еще сильнее усилило его сходство с медведем.