Едва не сбив хозяина с ног, в палатку вновь ворвался Прошка:

— Барин! Барин!

— Что случилось, Прохор, — ледяным тоном осведомился Генрих. — И где чай? — он многое прощал мальчишке, но неукоснительно требовал, чтобы его поручения выполнялись быстро и беспрекословно.

— Там, — сбивчиво начал оправдываться паренек, — у западной стены…

— Что там? — Шлиман схватил парня за плечи и сильно встряхнул. — Говори!

— Нашли… что-то нашли, — выдохнул Прошка.

— Неужели Господь услышал мои молитвы?

Шлиман сбросил с плеч плед и, забыв о болезни, выскочил из палатки.

— Сколько человек в раскопе? — по-деловому осведомился он.

— Пятеро, господин Шлиман, — четко отрапортовал Прошка. — День только начинается. Но скоро все соберутся, — подумав, добавил он.

— Отлично! — искренне обрадовался Генрих.

Утро выдалось на редкость холодным. Шлимана знобило, сказывались последствия болезни. Спрыгнув в раскоп, он наметанным глазом осмотрел находку. В разломе древней стены что-то блеснуло.

— Золото, — сразу определил Генрих. Словно ищейка, взявшая след, он понял — это знак свыше.

— Прохор, — распорядился Шлиман, — собери всех у моей палатки. Да смотри, чтобы в сторону раскопа ни одна собака…, - сказал он, понизив голос.

— Будет исполнено в лучшем виде, — понимающе кивнул парнишка.

Когда рабочие собрались, Шлиман обратился к ним:

— Друзья! На сегодня все работы отменяются — у меня день рождения! Но жалование будет выплачено всем без исключения… — он сделал небольшую паузу, — в двойном размере!