— Слышь, Пряник, чего лыбишься, — окликнул Петра все тот же сиплый голос, — кантуй сюды! Базар к тебе сурьезный!

Промокашка после слов неведомого заступника как-то съежился и прикусил язык. Но когда Зубов проходил мимо, нарочито зацепил его плечом и злобно зашипел в след:

— Я тебя, суку, еще урою!

Петр не обратил на слова шестерки никакого внимания. Он спокойно пересек камеру и подошел к шконарю, на котором восседал обладатель сиплого голоса.

— Я — Хряк, — представился сиплый, — смотрящий!

Хряк действительно смахивал на кабана: такой же грузный и неопрятный. Маленькие глазки сидели слишком близко друг к другу на здоровом, заросшем рыжей щетиной лице. Неестественно вывернутые ноздри дополняли сходство с боровом, превращая широкий нос в свиное рыло. На обнаженной груди Хряка красовался большой портак

— Можешь не называться, — продолжил смотрящий, — ты — Посох. Я тебя ждал.

Москва.

— Простите, — кашлянул Егоров, заглядывая в приемное окошко архива. — Мне нужно поговорить, — он сверился с бумажкой, — с Семеновой С. М.

— Софьей Михайловной? — переспросила приемщица — молодая симпатичная девушка.

— Наверное. Я не знаю, — мило улыбаясь, пожал плечами Сергей.

— А по какому вопросу? — улыбнулась в ответ девушка.

— Вот, — Егоров показал документы, — по поводу запроса. Нужно кое-что уточнить.

— Вам прямо по коридору, затем налево. Третья дверь, — девушка была само очарование, к тому же в этот ранний час посетителей не было, и она откровенно скучала.

— Спасибо, э-э-э…

— Света, — представилась девушка.

— Сергей, — ответно расшаркался Егоров. — Светлана, вы мне несказанно помогли. В знак моей благодарности и нашего нечаянного знакомства, я осмелюсь пригласить вас в какой-нибудь маленький, уютный ресторанчик. Вы что делаете сегодня вечером?