Нашего предводителя, Вячеслава Соколова, уважает. Елену - тихо боготворит, как чудесную игрушку, случайно доставшуюся в знакомые (и скорее всего, неосознанно любит, без надежды на взаимность), а всех остальных нас - снисходительно терпит.

Включая непосредственное начальство. Сильный самостоятельный зверь. Краем глаза видна широченная ухмылка, от уха до уха... Радуется! Совсем по-собачьи, что доставил удовольствие своей "даме сердца". Ох и напрасно! Я эту даму знаю чуть-чуть

лучше... Она, твой рыцарский порыв, сейчас использует в корыстных целях. Дергаюсь очередной раз, чуя недоброе...

Бесполезно... Хоть ногами пинай. Ждет знак от предмета обожания. Ужо, дождешься! Ага, я так и знал - целит фотоаппаратом.

Мигом сориентировалась... Предупредить спасителя об угрозе нет сил, дух перехвачен... Да хоть бы чуть ниже меня опустил,

Полифем недоделанный! Ек, мык... Поздно.

- Пых! Ой! Бл..! - полыхнуло. Противно, быть самому себе Кассандрой. Как ожидал - так и случилось. Этот бизон (где они таких лбов понабрали?) от неожиданности меня выронил! А хотел похвалиться, лихой молодецкой удалью... Здравствуй невесомость! Куда лечу - не вижу, в глазах - чернота и круги с искрами...

- Хлоп! Ой! - до палубного настила малость не долетел. Знакомая лапа вслепую хлопнула по спине, жадно сгребла одежку по второму разу (теперь точно вместе со шкурой), рывком дернула обратно. Млять!

- Пых! Эк... Бум! Пых! - а фотовспышка сверкает, беспощадно вбивая в цифровую память жалкое и поучительное зрелище. А ведь почти 170 сантиметров роста во мне есть! Сколько же тогда в этом громиле, что меня держит? Два метра с лишним? Два-десять? Выпусти-ти-те меня отсюда!

- Трах! Крак! - палубу дергает, назад и вбок. Все катятся кувырком ... Кажется, мы сели на мель... Из распахнутого люка командирского бокса вздымается к небесам сущая Эйфелева башня матерного морского сквернословия. Начальство объясняет порядок службы подробно. И вот так пошло, каждый день... Плывем!