Хотя бы сама барышня. Там очень даже есть, на что посмотреть! И пощупать... Впрочем, как раз с последним, несмотря на подавляющее численное превосходство мужиков цветущего возраста на данном, отдельно взятом корыте - никак. Вообще... И словесно никак. Приучились... Выбирает женщина! Елена выбрала. Выбор её остался далеко - за горизонтом. А здесь - работа. И не суйте руки! На эротично поднятой над ограждением палубы попке, туго обтянутой джинсами (что-то высмотрела под самым

бортом, сейчас снова фотовспышкой пыхнет), угрожающе оттопырилась кобура. Гасит слишком игривые мысли, в зародыше... Это ещё ничего. Когда она, при отплытии, в одну черную кожу вырядилась, у людей ранешнего поколения (аз меня, многогрешного, от одной бабы утром чуть живой ушел, но на чужих девок заглядываюсь, ужели вправду здоров?), либидо провалилось в пятки.

Специально интересовался! На одних же фильмах, по первому теле каналу воспитаны, ага. Набатом грянула в головах ехидная фраза. "Кто ещё хочет комиссарского тела?" Оно мне надо? Там -"Оптимистическая трагедия". Наше кино впору звать "Пессимистической комедией". По сюжету надо бояться и плакать в голос, а мы непрерывно ржем. Нервы?

Правда-правда! Который месяц - сплошной, непрерывный цирк.

Клоун на клоуне сидит и клоуном погоняет. От смеха животы болят, словно чего в еду подсыпают. Тома... она может! А мореманы говорят - всегда так. Нормальная реакция организма на предельные психологические перегрузки - смех. Сбрасывает напряжение, создает настрой. Ещё хорошо помогает мат... но, уже как

экстренное лекарство. По ситуации и медицинским показаниям, так сказать. О! Нам ругань строить и жить помогает. Где бы ещё мне, сухопутной крысе, довелось вдоволь насладиться величавыми словесными небоскребами малого и большого флотского загиба?

Что бы знали, любой "загиб" конструируется как стремящаяся к бесконечности цепь многоэтажных фраз, адресованных, поочередно, всему самому статусному, что есть у проклинаемого.