— Это сказочные пушки, они куда угодно поместятся. Ну так вот… идет себе колобок дальше, никого не трогает, а навстречу — венгерские гусары, два эскадрона! — Миша испуганно взвизгнул и прижался сильнее. — Но нашего героя так просто не взять — как из ружей залпом выстрелил, как еще картечью бабахнул… Кругом дым, ржание конское… а потом тишина.

— Ой!

— Вот тебе и ой! Это называется активной обороной.

— Простите, Ваше Императорское Величество, — вмешивается Бенкендорф.

— Я же просил…

— Да, простите, государь, но использование мортир для стрельбы по…

— Хм, поручик, а тебе не кажется, что подобная занудливость присуща более всего прапорщикам?

— Да?

— Сомневаешься?

— Никоим образом, государь! Более того, уверен, именно ручные мортиры будут способствовать дальнейшим победам колобка над любым противником.

Сообразительный немчик попался, на лету схватывает. И если в профиль присмотреться — один в один наш полковой особист, только помладше. Еще бы не эта смешная форма…

Дети были против паузы в повествовании:

— Далее-то что было?

— Да все было! И поляков гонял, лично пленив мятежника Костюшко, и турок бивал, шведов лупил и в хвост и в гриву…

— А как же Петербург? — забеспокоился Николай. — Побывал?

— Как же, известное дело, побывал. Лично вручал герою золотую шпагу за храбрость и подвиги.

— А сам говорил, что давным-давно это было!

— Тайны хранить умеете?

— Да!!!

— Вот сие и есть тайна великая. Не приведи Господь, англичане про колобка узнают, нехорошо получится.

Коля опять задумался:

— А ордена у него есть?

— Конечно.

— Значит, это граф Платов! Ты его в Индию послал!

Кто, я? Не может быть! Твою же ж мать, не хватало еще с союзниками расплеваться. Они союзники? Ничего не понимаю… А как же Буонапарте? Голову сжало невидимым стальным обручем, и в виски будто впились острые иголки.